Расстановка. Этап трансформации

Все публикации / Просмотр публикации

Техника – в переводе с греческого означает «искусство».

Искусство расстановщика заключается в том, чтобы помочь клиенту перевести информацию, которую он получил в расстановке, в новую практику жизни клиента, где проблемы будут решены.  Другими словами, помочь клиенту продвинуться к практическим изменениям в его жизни.  

Клиент в предварительном интервью может долго перечислять проблемы: «И то плохо, и другое плохо в моей жизни, не справляюсь совершенно».

Мы как расстановщики делаем гипотезы. Делаем гипотезы на основе геносоциограммы, его рассказа, собственного опыта работы с подобными случаями. Мы проверяем эти гипотезы в расстановке. Часть гипотез подтверждается.

К примеру подтвердилось, что клиент находится в парентификации. Он служит маме, а не самому себе. Живет маминой жизнью и мамиными интересами, вместо того, чтобы жить своей жизнью.  На этом этап диагностики заканчивается.

Теперь, на этапе трансформации, надо сделать что-то такое, чтобы это привычное состояние клиента перевести в новое, пока непривычное состояние. С помощью любых приёмов, которые у нас есть в доступе. Что хотите делайте, лишь бы клиента это устраивало. Если клиент после применения всех трансформационных инструментов подвинется к новой более здоровой жизни, значит, мы — молодцы.

Фактически надо изменить практику жизни клиента.

И здесь самое главное понимать следующее. Об этом говорил Хеллингер и многие его ученики на семинарах. И это важнейшая вещь. Клиент не просто так находится там, где находится. Это проявление его любви, его лояльности, его привязанности, его причастности роду, семье, родителям. Эта любовь-лояльность, эта любовь-причастность очень глубока. Это особая форма любви. Да, она слепая. Да, она не эффективная. Да, она внушенная-навязанная. Но это любовь.     

Суть трансформации, которую предлагает клиенту терапевт, означает: «Хватит тебе любить семью свою вот так. Пора любить свою семью по другому».

Он перестанет любить свою семью по-старому и начнет её любить по-новому только тогда, когда очень четко и наглядно убедится, всем своим телом почувствует, убедится на практике, что по новому любить лучше. Лучше и для него, и для всех остальных членов семьи.

Если терапевт предлагает что-то такое, что клиенту становится лучше, а маме клиента – хуже, никакой трансформации просто-напросто не произойдет. Он ведь не убийца своей родной маме. И он останется при маме и будет продолжать любить её по прежнему. Мамочка, живи долго!

По сути, терапевту необходимо разоблачить неэффективность одного вида любви-привязанности, и развернуть клиента к новой форме любви. Объяснить ему: «Такая форма любви – лучше и для тебя и для всех. Попробуй, протестируй, почувствуй, ощути, убедись».

И самая страшная ошибка терапевтов-расстановщиков, которую они делают. Это неуважение той формы любви-привязанности, которой охвачен клиент в настоящий момент времени. Неуважение вплоть до насмешек.

Да, улыбка и смех может сыграть роль провокации, провокации исцеляющей и открывающей глаза на правду. Но при условии, что вы очень сильно уважаете и самого клиента, и его семейную систему, и его любовь-привязанность к родным. Хеллингер перед тем как использовать одну единицу провокации, дарит клиенту целое море любви и уважения. Поэтому его провокации (кстати, довольно жесткие) так эффективно работают.

Если терапевт использует провокацию без уважения, клиент просто больше не приходит. Шансов на терапию просто нет.

И здесь есть две крайности.

Крайность первая – директивность терапевта. «Я научу тебя любить по новому. Нужно делать только так-то и так-то». И далее следуют конкретные рекомендации, что и как делать.   

Крайность вторая – попустительство терапевта. «Расстановка тебе показала всё, что надо, но только тебе решать, что с этим делать. Можешь забыть об этом прямо за порогом комнаты».   

  • Психотерапевты-процессуальщики категорически позиционируют себя на полюсе ненасилия по отношению к клиенту, на полюсе глубинной демократии. Нельзя человека пинать и жестко выдавливать его в новое пространство, в новую практику жизни. Этот подход весьма и весьма эффективен для решения целого ряда задач.
  • Специалисты в области директивного гипноза – это полюс директивности. И это весьма эффективно для решения ряда задач, например кодирования алкоголиков. (Водка – это моча! Тебе отвратительно и брезгливо подносить это ко рту! Забудь о ней! Пить мочу – себя не уважать!)

Директивность и попустительство – это крайности, полярности. Каждая ваша расстановочная сессия будет разворачиваться где-то посередине между этими полюсами.

Некоторым людям действительно нужен авторитарный пинок. «Ты сейчас пойдешь и сделаешь это упражнение в качестве домашнего задания». А некоторым нужно очень четко сказать: «Я за тебя ничего делать не буду. Это твоя жизнь. Давай-ка ты сам!»

  • Восточный подход более директивен.
  • Западный более демократичный, попустительский.

Кому какая терапия более приемлема? Это зависит от степени зрелости клиента.

  • Для инфантильных личностей терапевт нужен как взрослый авторитет, замена отца или матери.   
  • Для взрослых ответственных зрелых клиентов необходимо общение на равных, совместный поиск, обсуждение, сотворчество и никакого навязывания, только добровольно.

Кроме того, нужно помнить, что у директивных методов всегда есть обратная сторона медали. Он при однообразном шаблонном применении может только укреплять инфантильность позиции клиента. Раз за меня кто-то что-то решил, и это привело к хорошему, я и дальше буду обращаться к данному специалисту с детской позицией – помоги мне слабому и немощному.

Поэтому директивность даже если она эффективна на первых этапах работы с инфантильным клиентом, потом по мере роста зрелости клиента должна заменяться более демократическими методами.

Вообще следует помнить, что главная задача терапевта – взращивать самостоятельность клиента в решении своих проблем, обучать его быть взрослым и ответственным творцом собственной жизни.  

 

В центре «Ольвия» консультации и расстановки каждый день!
www.olvia-center.ru  тел. 8-905-565-66-55 скайп: yury2266880